Сказка про Маленького Мышонка и Большую Комнату

22430366_1961705577380914_8990866898568609792_1

art by Elena Kononova

Бабушка-мышь закончила рассказ и откинулась на спинку кресла из старой игольницы. Все стихли, околдованные её историей: ни движения, ни шороха, ни слова. Лишь пылинки кружились в тусклом свете, проникающем сквозь щели меж досок пола… И тут писк и гвалт разорвали тишину на множество вопросов! Возбужденные мышата перебивали друг друга, стараясь узнать как можно больше об огромном мире за пределами подвала.

— А люди правда бывают?
— А Большая Комната очень большая?
— А там страшно?
— А мы пойдём туда? — и хором:
— Пойдём-пойдём-пойдём, ну пожалуйста!

— Тихо, тихо! Конечно же бывают. Вы обязательно пойдете в Большую Комнату, только сперва нужно немножко подрасти и побольше узнать. Еще шесть вечеров я буду рассказывать вам по сказке. Потом вы увидите всё сами. А сейчас мышатам пора спать: уже утро.

На этих словах Маленький Мышонок очнулся от грёз про людей-Исполинов и чудесные Лакомства. Когда ты только что воображал себя знаменитым и бесстрашным Мышом-Покорителем, Исследователем Больших Комнат, не так уж здорово снова стать обычным мышонком, которого отправляют в кровать! Он нехотя спрыгнул со своей катушки и побрел в норку.

Мало-помалу в подвале стихли все шорохи. Мыши сладко спали и видели сны. Но Маленькому Мышонку не спалось. Он так мечтал взглянуть на Большую Комнату (хотя бы одним глазком!), что в конце концов не вытерпел, сел на матрасике и спустил лапки на пол. Соломенная подстилка тихо зашуршала. Дрожь пробежала по Мышонку — от кончиков усов до кончика хвоста — но никто не проснулся. Стараясь не наступать на самые сухие соломинки, он прокрался до норки-выхода и выглянул наружу.

***
Яркий свет почти ослепил Мышонка — так, что он заморгал и стал тереть глаза лапками. Никогда еще он не видел ничего настолько огромного, яркого, светлого! Потолок был высоко, так высоко, что ни за что не дотянуться. Деревянные доски пола уходили вдаль, и там, впереди, их накрывал толстый ковёр. Мышонок сделал робкий шаг. И второй. И третий — уже смелее.

Его окружали странные вещи: большинство было похоже на коробки на ножках. Много-много ножек! Четыре, ещё четыре, и ещё… «Это Мебель!» — догадался он. С одной из длинноногих коробок свисало белое полотно: получался большой зал с полупрозрачным навесом. Мышонок ступил под его своды. Наверху притаился полумрак, но нижняя часть зала была наполнена прозрачным светом: яркие лучи, пробиваясь через окно, пронизывали Комнату, рисовали золотые пятна на полу и мебели. Мышонок шагнул в одно такое пятно и сразу почувствовал его тепло на спине и пяточках. Теперь он был настоящим исследователем, и ему это определенно нравилось! Лапки утопали в мягком ковре, лучики ласково гладили шерстку, а за каждым поворотом ждало что-то новое: вещи, ощущения, запахи. В комнате пахло деревом, свежим хлебом, чем-то теплым, чем-то сладким. Но в эту гущу вплетался незнакомый, совершенно невероятный аромат.

Казалось, он был всё ближе и ближе — и вот, выйдя из белого зала, Мышонок увидел у противоположной стены странное сооружение. На деревянной подставке, на хитрой металлической конструкции, лежал небольшой желтый кусочек, покрытый пленкой блестящего жира. Так это его запах щекотал и дразнил ноздри! Какой же он, наверное, вкусный… Околдованный, Мышонок потянулся за лакомством.

Но вдруг каждая маленькая серая шерстинка встала дыбом. Самыми кончиками усов Мышонок почувствовал движение чего-то большого. И тут же глубоко внутри проснулся таинственный голос, намного старше и мудрее него. «Опасность!» — предупредил голос. Мышонок поднял глаза и увидел чудовище. Огромное, палевое, лохматое, оно прижалось к полу, готовое к прыжку.

«Беги». И Мышонок побежал. А чудовище прыгнуло.

***
Мышонок открыл глазки. Он сидел в полутора метрах над полом, скрытый зелеными пушистыми ветками диковинного дерева. Голова кружилась от непривычной высоты. Как он очутился здесь? Чудовище ходило кругами внизу. Останавливалось. Принюхивалось. Продолжало поиски. Его треугольные уши подрагивали, а кончик толстого мохнатого хвоста дергался из стороны в сторону. Время от времени оно разевало клыкастую пасть, и тогда до Мышонка доносилось угрожающее «Мау! Я тебя поймау!» Мышонок дрожал и чуть не плакал от страха.

Вдруг чудовище принюхалось, дернуло ушами — и встало на дерево передними лапами. Дерево качнулось, зазвенело. Мышонок еле удержался на ветке. Но тут послышались тяжелые шаги, и в комнату вошел настоящий гигант — по сравнению с ним мохнатая Опасность сама казалась маленькой мышкой. Кто это? Человек? Что же теперь будет? Мышонок снова зажмурился.

— Барсик! Ах ты негодник. Сколько раз тебе говорить: оставь ёлку в покое! — прогремело совсем близко от него.

Снизу донеслось еще одно «поймау», на этот раз неуверенное и жалобное; удаляющиеся шаги, скрип. На миг повеяло свежим морозным воздухом. Еще скрип. И «Поймау! Поймау!» — далёкое, приглушённое.

Он просидел в своем укрытии целую вечность. Человек ходил по комнате, но не искал его, не принюхивался — а потом и вовсе пропал из виду, только изредка шуршал бумагой где-то в дальнем углу. Понемногу Мышонок осмелел и стал рассматривать странное место, где он оказался.

Здесь пахло кисло и пряно. Ветки были густо покрыты иголочками: зелёными, ароматными. И очень колючими: исколотые лапки саднило. Вокруг него в полумраке висели большие блестящие шары. Только сейчас Мышонок заметил, что пока он сидел на дереве, день угас, и в комнате стемнело. Человек зашуршал громче. Встал, прошелся по комнате, зажег желтую лампу. Её свет будто бы разбудил волшебство: в каждом шаре встрепенулись сотни ответных огоньков.

В Комнату вошел другой человек: он был тоньше, меньше, да и ступал мягче. И вместе с ним вошла песня. Её звуки сплетались, утешали — нежные, как песни Мышки-мамы.

— Мама… Она, наверное, волнуется обо мне, — подумал Мышонок.

Второй человек сел в кресло, очень похожее на кресло бабушки-мыши, но в сотни раз больше — и Мышонок увидел, что у него на руках был еще один, совсем маленький человечек. И в этот момент, несмотря на всю усталость, все страхи и волнения этого дня, ему неудержимо захотелось узнать больше про этот мир, этих чудовищ, эти песни…

— Милый, а где Барсик? Надо его впустить, на улице мороз.

«Пора». Маленький Мышонок опомнился. Перепрыгивая с ветки на ветку, он соскользнул с ёлки и, прячась в тени мебели, со всех маленьких лапок побежал к спасительной норке.

Там его уже ждали: влажные глазки-бусинки сверкали в полутьме. Мама-мышка бросилась к нему и обняла — так крепко, что он еле мог дышать. Мышонок покорно терпел и с наслаждением вдыхал родной и уютный запах.

— Прости меня, мама! — пискнул он, тихо и виновато.

И она, конечно же, простила.

Среди других мышат Маленький Мышонок стал героем. Когда его расспрашивали о том, что случилось с ним в Большой Комнате, он с удовольствием рассказывал про вещи, про запахи и опасности — но, конечно, ни слова о том, как он дрожал и прятался между веток. А когда на самом исходе ночи мышата собирались вокруг кресла Бабушки-мыши, он слушал её сказки внимательнее всех.

Реклама

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s